Бюджет «Сколково» равен тому, что дали АВТОВАЗу

С экс-заместителем министра промышленности и торговли России, а ныне вице-президентом фонда развития центра разработки и коммерциализации новых технологий («Сколково») Станиславом Наумовым экс-главный редактор «ПН» Максим Кудеров встретился воскресным утром у Римско-католического прихода Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии в Москве. Прогуливаясь вдоль храма, они поговорили об инновациях, иннограде и, конечно же, о Тольятти.

Когда будут реальные результаты?

Работавшего заместителем Виктора Христенко в Минпромторге Станислава Наумова назначили «иннократом», как он сам себя называет в своем блоге, только в декабре 2010 года. А этот самый его блог (stanislavnaumov.ru) уже полон интервью, ссылок, текстов, новостей. Наумов сходу заявляет мне, что ему не хочется тратить время на очередное интервью о приоритетных направлениях «Сколково», которые он уже успел нараздавать: «Хочется, чтобы диалог был пусть где-то противоречивый, взаимно дерзкий.

Говорить о целях, направлениях развития «Сколково», последних новостях неинтересно, это и так везде напечатано, и кому нужно – прочел, а цитировать и комментировать негатив про «Сколково» просто бессмысленно», – распаляется Наумов. Видимо, критика – больное место проекта.

Я предполагаю, что весь негатив о «Сколково» связан скорее не с самим проектом, а с привычкой оценивать деятельность руководителей государства. Проблема «критиков» проекта в том, что они не трудятся в эту информацию заглянуть, по умолчанию подразумевая инициативу государства как «распил», раз уж в проекте тратятся государственные деньги. И чем меньше знают про «Сколково», тем больше льют негатива – например, среди моих знакомых мало кто знает, что школа управления «Сколково» и госпроект по развитию инноваций «Сколково» – это разные вещи. «Ну а если все узнают, что это разные вещи? Это что, поможет «Сколково» или школе управления?» – парирует Наумов.

«Когда от «Сколково» будут первые реальные результаты?» – задаю я вопрос. Станислав Александрович возмущается, во-первых, постановкой вопроса: «Что именно значит «реальные результаты», во-вторых, тому, «почему именно с нас спрашивают сроки и результаты?» – «Мы создаем условия. Мы вкладываем в инфраструктуру, которую ни один частный инвестор в одиночку на себе потянуть не может».

Сколько вкладывает государство и сколько частные инвесторы? «80 млрд рублей дает государство, 80 млрд рублей вложат частные инвесторы. Вот, например, такой показатель есть: в этом году мы дадим 5 млрд рублей примерно 100 проектам», – рассказывает собеседник.

Есть ли аналоги у «Сколково» в мире? «В мире нет аналогов, скорее, наоборот – в мире будут аналоги «Сколково», когда у нас все получится», – несмотря на воскресенье, Наумов активно и постоянно отвлекается на деловые разговоры по телефону, в которых мелькают слова «проект», «возражения», «конференция», «Вексельберг».

Какое же отношение к инновационному проекту в России? Наумов рассказывает о недавнем исследовании ВЦИОМ, которое показало, что о «Сколково» сейчас хорошо осведомлены 32% россиян: «Мы поставили себе задачу – достигнуть 50+1% позитивной известности, причем уже в этом году. Чтобы у проекта не было никаких рисков. Чтобы внешние конкуренты были лишены удовольствия говорить: «Да вас внутри страны никто не поддерживает, а вы хотите, чтобы вас поддерживали зарубежные инвесторы и ученые».

А ученые поддерживают проект? «Ученые? Да, поддерживают. Иностранные? Да. В каждом из 40 первых проектов участвует российский университет или институт РАН, и есть вдобавок стандартная история с иностранными учеными или инвесторами».

Наумов рассказывает о крупных зарубежных партнерах – только тех, с кем уже подписан комплекс обязательств, насчитывается 13 штук. Есть ли какие-то партнеры в автомобильной промышленности? Станислав Александрович упоминает Renault-Nissan: «Нам нужен стратегический инвестор, и мы хотим, чтобы он не просто поставил бы нам на конвейер свою предыдущую модель, которую у себя собирается уже снять с производства. Но и поделился новыми технологиями, и профинансировал вместе с нами R&D».

«Жигулевская долина»

Наумов рассказывает о проектах по энергоэффективности и разного рода гибридным двигателям и агрегатам. Многое из этого можно увидеть в «Ё-мобиле», который бы мог бы собираться и в Тольятти. «Но «Ё» будет собираться в Санкт-Петербурге, потому что там есть соответствующее отношение властей. Оно также демонстрировалось и в Самарской области, но, видимо, требовало дополнительных консультаций», – рассказывает Наумов.

Станислав Александрович рассуждает, что модель автомобильной отрасли меняется, идея большого конвейера уступает место небольшим и менее массовым производствам. Какова в связи с такими тенденциями судьба Тольятти?

«Надо между Самарой и Тольятти сделать скоростную магистраль, создать единую агломерацию, единый рынок труда. Такой тандем создаст вокруг себя экономику большого города, обеспечит поплавок в виде занятости в разных сферах, расширится возможность развивать новые направления, например аэрокосмические. Когда будущее Тольятти осознается только в связи с АВТОВАЗом – это неправильно. Сколько еще миллиардов нужно дать АВТОВАЗу?! На «Сколково» выделено гораздо меньше денег. А весь бюджет «Сколково» равен тому, что дали АВТОВАЗу во время кризиса. Ну и что? Все же согласны, что надо помогать социально-экономическим явлениям, на которые нельзя просто махнуть рукой. И к «Сколково» надо относиться более терпимо!»

Наумов упоминает о проекте «Жигулевской долины», который затевали в самый разгар экономического кризиса в Тольятти, ставшим заложником ситуации на АВТОВАЗе: «IT-парк, который я лично включил в программу высокотехнологических парков под эгидой Минкомсвязи, мог бы уже работать в Тольятти, но, к сожалению, ушло слишком много времени на препирательства, выяснения, где его лучше поставить, оценку инвестиций и субсидий. Была уникальная возможность взять один из практически готовых объектов на территории города, достроить и запустить. Если бы сразу так сделали, то наши «сколковские» резиденты были бы сейчас вашими».

«Смешарики», skolkovo и проспект Вексельберга

В блоге Станислава Наумова (stanislavnaumov.ru) и на официальном сайте фонда (i-gorod.com) про «Сколково» сказано так много, что, кажется, нет такого вопроса, на который не найти ответа, и даже гораздо больше интересного.

Есть призыв о формировании виртуального представительства «Сколково» в игре Second Life, о переписке с ICAAN по поводу создания доменной зоны .skolkovo, есть видео того, как «Смешарики» поздравляют председателя фонда «Сколково» Вексельберга с днем рождения.

Про непосредственного руководителя Станислава Наумова в его блоге есть также и первоапрельское письмо губернатору Московской области Громову с просьбой «переименовать отрезок Минского шоссе, примыкающего к инновационному центру «Сколково» в проспект им. В.Ф. Вексельберга, а соответствующую часть Сколковского шоссе от МКАД до п. Сколково – в проспект им. Р.К. Варданяна».

«Мозгпром»

А в самой свежей надписи – ссылка на статью Наумова в «Эксперте» – «Тайны миссии «Сколково», где в несколько фраз еще раз прессуется смысл проекта: «Из «Сколково» должен развернуться аналог «Газпрома» – «Мозгпром» полного цикла, работающий на экспорт». «Если государство созрело для торговли инновациями – они должны массово заготавливаться, скоро и стандартно паковаться и отправляться на экспорт контейнеровозами».

«Сколково» – это глобальный, универсальный интерфейс между интересами множества собственников, прежде всего между интересами корпораций полного цикла и национальных государств по поводу взаимной, совместной капитализации инноваций».

По планам современный наукоград будет построен на территории городского поселения Новоивановское и городского поселения Одинцово, вблизи деревни Сколково, в 2 км к западу от МКАД на Сколковском шоссе. На 370 гектарах (а в будущем, возможно, и больше) будут жить и работать 40 тыс. человек.

Станислав Наумов рассуждает о наукограде: «Как когда-то был создан Тольятти, мы построим первый в России город, созданный по самым современным требованиям градостроительства и даже где-то опережающим их. Мы хотим, чтобы к нам со всего мира ученые приехали! При прочих равных условиях мы хотим, чтобы там были лучшие условия для проживания с семьей. Да, там не будет частных квартир, домов, там это будет в виде служебного жилья.

Наша задача, чтобы десятки тысяч человек там начали работать, чтобы на этой территории мы создали новый тип отношений между умными и богатыми. Чтобы богатые ценили умных, и чтобы умные становились богатыми.

Да, я хочу, чтобы мои дети учились и работали в «Сколково». Я буду там жить. Мне хочется там жить, посмотреть, как будет устроено новое городское пространство. Наши города надо перестраивать, и процесс этот займет лет 150, но начнется он со «Сколково»!»

И дело не столько в архитектуре, сколько в отношении к окружающему пространству: «Пока у нас никого не волнует, что у него палисаднике, пока человек не начнет менять пространство вокруг себя, серьезных изменений не будет. «Сколково» – это пример того, чтобы показать, что мы можем жить не хуже, чем все остальные в мире!»

Возможно ли создание такого мощного проекта не естественным способом, а резко и авторитарно? «Взяли построили Байконур и полетели в космос! А если бы в 50-е раздумывали, зачем нам этот космос, только войну пережили, денег не хватает? Где бы мы сейчас были, где были бы наши технологии? Та же Кремниевая долина – это заказ министерства обороны США 1950-х годов, и этого никто не скрывает, я не конспирологическую тайну рассказываю!

В Лондоне сразу после Олимпиады англичане начинают строить свой инновационный центр. Именно их правительству была адресована первая порция критики со стороны нобелевского лауреата Гейма, что в Англии не созданы нормальные условия для ученых. Почему мы этого не замечаем?!» – защищает свою позицию Наумов.

Про «Сколково» сейчас действительно говорится и пишется много критики – от огульного народного крика «распиловочная!» до серьезных аналогий с неудачными зарубежными проектами похожих наукоградов: под Куала-Лумпур (Киберджайя) и Алма-Атой (Alatau IT City).

Чем именно в итоге окажется «Сколково» – потемкинской деревней и пиар-проектом, удачной девелоперской разработкой модного коттеджного поселка или реальной фабрикой инноваций, покажет время. Ведь с момента объявления самой идеи, и идеи (тут мало кто станет спорить) весьма нужной, прошел всего лишь год.